АкушерствоАнатомияАнестезиологияВакцинопрофилактикаВалеологияВетеринарияГигиенаЗаболеванияИммунологияКардиологияНеврологияНефрологияОнкологияОториноларингологияОфтальмологияПаразитологияПедиатрияПервая помощьПсихиатрияПульмонологияРеанимацияРевматологияСтоматологияТерапияТоксикологияТравматологияУрологияФармакологияФармацевтикаФизиотерапияФтизиатрияХирургияЭндокринологияЭпидемиология

Это сделано по причинам безопасности. Все нормально. Надеюсь, у тебя так же. Скучаю по тебе. Л. Эрик

Прочитайте:
  1. I. По причинам, приводящим к акушерским кровотечениям
  2. Гиполипопротеинемия может быть обусловлена следующими причинами: (3)
  3. Краткие замечания по некоторым редким или спорным причинам ПХС
  4. Нормы радиационной безопасности. Категории облучаемых лиц. Дозиметрический контроль.
  5. Общие правила техники безопасности.
  6. Однонаправленные изменения, вызванные постоянно действующими причинами, чаще социального характера
  7. Однонаправленные изменения, вызванные постоянно действующими причинами, чаще социального характера
  8. Основные правила безопасности.
  9. Охарактеризуйте виды вакцин. Опишите свойства живых и инактивированных вирусных вакцин, их преимущества потенциальные проблемы, прблемы безопасности.
  10. Оценка качества питьевой воды по микробиологическим и радиационным показателям ее безопасности.

 

Она улыбнулась. «Я тоже посылаю тебе свою Л.» Она сохранила письмо и начала разыскивать Дэвида Мэрфи.

 

Имя распространенное, но нашлось легко. Выйти на сорокадвухлетнего Дэвида Колвина Мэрфи помогло его пятилетнее проживание по одному и тому же адресу в Ковине. Он переехал в Map-Висту, на западной стороне. Три года назад зарегистрировал «додж неон», через двадцать месяцев после этого приобрел «шевроле».

Никаких дел с полицией, даже штрафов за парковку нет.

Она нашла номер его телефона. Ответила женщина.

— Будьте добры, Дэвида Мэрфи.

— Он на работе. С кем я говорю?

Петра назвалась, и женщина сказала:

— Полиция? А в чем дело?

— Я навожу справки о старом деле. Вы знали Джеральдо Солиса, мэм?

— Бывший тесть Дейва. Он был… Я жена Дейва.

— Где работает ваш муж, миссис Мэрфи?

— «Хелсрайт фармаси». Он фармацевт. Она произнесла это с гордостью.

— Какое отделение, мэм?

— Санта-Моника. Уилшир, возле Двадцать пятой улицы. Но я не знаю, что он сможет вам сказать. Ведь с тех пор прошло несколько лет.

«Да не растравляй ты рану».

Петра поблагодарила, повесила трубку. Нашла номер телефона аптеки. Глянула в сторону Айзека. Парень по-прежнему смотрел в бумаги, но рука была опущена, и Петра заметила на левой щеке, между скулой и ухом, красно-лиловый синяк.

Спохватившись, Айзек снова прикрыл ладонью скулу.

Что-то случилось вчера вечером.

Криминальный район. Поздно возвращался домой.

Или того хуже — случилось что-то дома?

Она вдруг поняла, как мало знает о его частной жизни. Решила выяснить насчет синяка. Но сейчас он явно не хочет с кем-либо общаться.

Петра позвонила в «Хелсрайт фармаси», отделение в Санта-Монике.

 

По телефону голос Дэвида Мэрфи звучал приятно. Ее звонку он не удивился. Жена, должно быть, предупредила.

— Джерри был чудесным стариком. Не могу представить, чтобы кто-то мог поднять на него руку, — сказал он.

Мария говорила, что при разводе ее отец был на стороне мужа.

— И все же такой человек нашелся, — возразила Петра.

— Ужасно, — воскликнул Мэрфи. — Итак… что я могу для вас сделать?

— Не припомните ли чего-нибудь необычного в день убийства мистера Солиса? Может, при первом расследовании дела что-то было упущено?

— Извините, ничего такого не помню, — сказал Мэрфи.

— А что вы вообще помните?

— День был ужасный. Мы с Марией были на пике бракоразводного процесса. Она моталась взад и вперед между нашим домом… между мной и ею… Беллой Кандински. Белла сейчас ее сожительница.

— Эмоциональный день, — заметила Петра.

— Еще бы. Она приходила домой, объяснялась со мной, расстраивалась, бежала к Белле, затем — снова ко мне. Уверен, Мария чувствовала себя канатом, который тянут в разные стороны. Меня тогда словно оглушили.

— Оглушили?

— Ну как же! Брак вдруг распался. Из-за другой женщины. — Мэрфи рассмеялся. — Слава богу, это было давно. С тех пор много воды утекло.

— Во время убийства Мария жила в доме отца?

— Она то приезжала, то уезжала, — сказал Мэрфи.

— Из-за семейных проблем.

— Мы ссорились. В то время я не понимал, в чем дело.

— Вы навещали мистера Солиса?

— Я был там почти все время. До того как брак дал трещину. Мы ладили с Джерри. Должно быть, Мария чувствовала себя обиженной.

— Почему?

— Джерри всегда был на моей стороне. Он был очень консервативен. Выбор Марии не укладывался в его голове.

— Должно быть, это вызвало между ними конфликт.

— Конечно.

— Не на жизнь, а на смерть? Мэрфи снова рассмеялся.

— Вы, наверное, шутите. Нет, нет, ничего подобного. Даже и не думайте.

— Что не думать? — спросила Петра.

— То, на что вы намекаете. Послушайте, вообще-то я сейчас занят…

— Я ни на что не намекала, просто спросила, — сказала Петра, — но поскольку мы уже заговорили на эту тему, то насколько серьезным был конфликт между Марией и ее отцом?



— Это полная ерунда. Мария — потрясающий человек. У них с Джерри были классические разногласия, конфликт отцов и детей. У меня с родителями было то же самое, да у кого их не было? Она ни за что не подняла бы на него руку. Она потрясающий человек. Даже и не думайте.

Она защищает его, он защищает ее. И при этом они в разводе. Удивительно.

— Поверьте мне, я знаю, что говорю, — заявил он.

— Мистер Мэрфи, в деле есть запись о ремонте кабеля. Мария говорила вам об этом?

— Нет, мне об этом сказал Джерри. Когда я звонил, мастер был в доме.

— Вы звонили мистеру Солису?

— Да. Я хотел узнать, где Мария. Она ушла из дома очень расстроенной, и я предположил, что она поехала к отцу. Я хотел ее успокоить. Трубку снял Джерри, и он был в ворчливом настроении. Потому что монтер пришел поздно.

— В котором часу это было?

— Ого! — воскликнул Мэрфи. — Все-таки пять лет прошло. Помню, что на улице уже стемнело. И работал я допоздна… было, наверное, часов восемь-девять. Возможно, даже половина десятого. Джерри говорил, что монтер обещал прийти к шести, затем позвонил и перенес на семь часов, но вовремя так и не явился. Старик был раздражен. Все-таки, думаю, что было это между половиной девятого и девятью.

— Мистер Солис был расстроен?

— Да, потому что пришлось ждать. Когда я попросил передать трубку Марии, он сказал, что ее нет дома и он понятия не имеет, где она… Он не был настроен на разговор. Да и по природе своей он был ворчун.

Стало быть, Джеральдо Солис, раздосадованный задержками, в тот вечер настроился на скандал. Был готов к конфликту.

— У мистер Солиса был скверный характер?

— Я бы не сказал, — ответил Мэрфи. — Я бы скорее назвал его брюзгой. Человеком он был дисциплинированным. Как-никак, бывший моряк… он считал, что мир должен работать по строгому расписанию. Когда что-то шло не так, он бесился.

— Как, например, опоздание. Или дочь-лесбиянка.

— Да… Ох, уже не предполагаете ли вы…

— Я просто задаю вопросы, мистер Мэрфи.

— Электромонтер? — задумался Мэрфи. — Но… полиция сказала, что Джерри убили примерно в полночь… Мне казалось, что он ушел уже несколько часов назад!

Электромонтер, являющийся после наступления темноты. Фирма утверждает, что в расписании не предвиделось никакого ремонта. Впрочем, два года спустя это было не столь уж важно. Ошибки в бумагах случались постоянно, и кабельные компании, обслуживавшие Лос-Анджелес, особенно этим грешили. И все же…

— Тесть назвал вам причину ремонта? — спросила Петра.

— Для Джерри это стало еще одним поводом к раздражению. Сам он ни на что не жаловался, тем не менее компания настаивала на ремонте. Общая проверка, что-то в этом роде. Господи, вы в самом деле думаете…

— Мистер Мэрфи, вы об этом говорили первому следователю?

— Хастаду? Он об этом не спрашивал, да у меня и в мыслях не было ничего подобного. Он все интересовался, в каких отношениях я был с Джерри. И как относилась к нему Мария. Мне казалось, что он меня прощупывает. Психологически. Он также спрашивал, где я был в полночь. Поэтому я и решил, что убийство произошло в это время. Обычно я в это время уже сплю, но в ту ночь я расстроился и провел время с приятелем, коллегой по работе. Мы пошли выпить, и за пивом я, так сказать, поплакался ему в жилетку.

— Можете ли вы вспомнить, что еще говорил мистер Солис о предстоящем приходе монтера?

— Вряд ли он говорил что-то еще. Просто сказал, что расстроен.

— И он определенно сказал вам, что кабельщик пришел и находится в доме?

— Да. Впрочем, может, я сам это предположил. Он разговаривал тихо, поэтому я и решил, что в доме кто-то есть. Впрочем, поклясться не могу. В суде уж точно клясться бы не стал.

«Суд. Из твоих уст да Богу в уши».

Петра еще немного с ним повозилась, но безрезультатно. Поблагодарила.

— Не за что. Желаю удачи. Джерри действительно был чудным стариком.

Кабельщик — вполне возможно, ненастоящий — является, когда уже стемнело. Ходит по дому, присматривается. Возможно, оставляет заднюю дверь или окно открытыми, чтобы прийти сюда еще раз.

Или он сразу приканчивает Солиса, а потом как ни в чем не бывало готовит завтрак и сует старика лицом в тарелку.

Берет себе продукты в дорогу.

Здоровая пища. Убийца себя бережет.

Какие выводы из всего этого можно сделать применительно к случаю Курта и Марты Добблер?

Айзек прав: убийство жены, а затем убийство пяти посторонних людей — история необычная. Петра никогда о таком не слыхала.

С другой стороны, что, если Курт, прикончив Марту по какому-то личному мотиву, почувствовал вкус к убийству?

Слишком извращенно. Она знала, что думает так, потому что Добблер был чрезвычайно неприятным человеком.

Еще одна странность: убийство шести людей ударом по голове в один и тот же день, в одно и то же время.

Айзек, сидя в углу комнаты, продолжал изучать цифры. Рукой прикрывал синяк.

Мальчик усложнил ее жизнь. Ну зачем он явился сюда, лучше бы работал у шерифа.

 

Петра сделала перерыв, посетила дамскую комнату, выпила еще кофе, вернулась к «делам 28 июня». Отложила в сторону папку Солиса и стала рассматривать другие, не голливудские дела.

Моряк, Даррен Арес Хохенбреннер. Увольнение на берег. Согласно показаниям двух других моряков, в Голливуде они пошли смотреть кино, а Даррен отправился в другое место.

Тело обнаружили в центре города, на Четвертой улице. Карманы обчищены.

В отличие от остальных жертв, моряк был чернокожим. Грабеж, закончившийся убийством. Петра посмотрела размеры раны. В точности как у Марты Добблер, вплоть до миллиметра.

Следователем по этому делу был детектив по имени Ральф Сикрест. Он все еще работал. Голос звучал устало.

— А, этот, — сказал он. — Да, помню. Он вышел из вашего района и явился к нам.

— Не знаете, зачем он оказался в вашем районе? — спросила Петра.

— Думаю, его подцепили, — сказал Сикрест.

— Гомосексуалист?

— Возможно.

— Хохенбреннер был геем?

— Этого так и не выяснили, — сказал Сикрест. — Но моряки, сошедшие на берег?… Хотя, возможно, он заблудился. Парень был со Среднего Запада — из Индианы. Впервые в городе.

— Он был приписан к базе Порт-Хьюнем.

— Это не город. Почему вы им интересуетесь? Петра рассказала ему обычную байку.

— Еще один пролом черепа? А вашу жертву ограбили?

— Нет.

— Моего ограбили. Молоденький паренек. Потерялся, оказался в криминальном районе. К тому же был накачан наркотиками.

— Чем именно?

— Марихуаной и еще какой-то дрянью. Впрочем, не помню, дело давнишнее. Парень напился, перебрал, его подцепили, вот и вся история.

Петра повесила трубку, посмотрела в деле Хохенбреннера данные токсического анализа. В крови содержание алкоголя 0,2 промилле. При весе тела Хохенбреннера это означало кружку пива. Были найдены следы ТНС[11], но минимальные. Согласно данным экспертизы, вещество попало в организм за несколько дней до убийства.

Вот тебе и «накачан». Вряд ли детектив Ральф Сикрест усердно работал над делом.

На бумаги упала тень. Петра подняла глаза, ожидая увидеть Айзека.

Нет, мальчик ушел. И кейса нет. Исчез, не сказав ни слова.

К ней подошла секретарша с нижнего этажа. Блондинка, из разряда тех, что бывают на стадионе капитанами группы поддержки. Звали ее Кирстен Кребс. На работу она пришла недавно и к Петре с первого взгляда отнеслась враждебно. Она подала телефонное сообщение.

Доктор Роберт Кацман ответил на звонок. Полчаса назад.

Кребс направилась к лестнице. Петра сказала ей вдогонку:

— Почему вы меня с ним не соединили?

Кребс остановилась. Повернулась. Разъяренно на нее посмотрела. Подбоченилась. На ней был голубой обтягивающий топ, тесные брюки из черного хлопка. Вырез на топе частично открывал загорелую веснушчатую ложбинку на груди. Длинные светлые волосы. Хотя красивым ее лицо назвать было нельзя, двое детективов оглянулись на ее твердые молодые ягодицы. Она излучала волнующую сексуальность.

— Ваша линия была занята . Полный восторг.

Петра улыбнулась, глядя на вздернутый девичий нос. Кребс фыркнула и развернулась на каблуках. Прежде чем уйти, глянула на стол Айзека.

Не намного старше Айзека. Уровень IQ в два раза ниже, но в ее распоряжении было другое оружие. Она могла съесть мальчишку живьем.

«Слушайся меня, приемный сынок».

Петра подняла трубку и позвонила доктору Кацману. Снова медоточивый голос автоответчика. Оставила свое сообщение.

Не столь медоточивое.

 


Дата добавления: 2015-03-04 | Просмотры: 163 | Нарушение авторских прав



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 |



При использовании материала ссылка на сайт medlec.org обязательна! (0.089 сек.)