АкушерствоАнатомияАнестезиологияВакцинопрофилактикаВалеологияВетеринарияГигиенаЗаболеванияИммунологияКардиологияНеврологияНефрологияОнкологияОториноларингологияОфтальмологияПаразитологияПедиатрияПервая помощьПсихиатрияПульмонологияРеанимацияРевматологияСтоматологияТерапияТоксикологияТравматологияУрологияФармакологияФармацевтикаФизиотерапияФтизиатрияХирургияЭндокринологияЭпидемиология

Глава девятнадцатая. ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ

 

Вблизи кто-то тихо разговаривал.

Момо как бы медленно всплывала из глубины сна, лишенного всяких видений. Она чувствовала себя окрепшей и отдохнувшей.

– Ребенок не виноват, – услышала она говорившего. – Но ты, Кассиопея, почему ты это сделала?

Момо открыла глаза. У столика возле софы сидел Мастер Хора. Он грустно смотрел на черепаху.

– Неужели ты не подумала о том, что Серые господа пойдут за вами?

«ЗНАЮ НАПЕРЕД, – появилось на панцире черепахи, – НО НЕ РАЗМЫШЛЯЮ».

Мастер Хора со вздохом покачал головой.

– Ах, Кассиопея, Кассиопея, ты даже мне задаешь порой загадки!

Момо приподнялась.

– Ага, маленькая Момо проснулась! – весело сказал Мастер Хора. – Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо?

– Очень хорошо, спасибо, – ответила Момо. – Прости, пожалуйста, я заснула.

– Не беспокойся, – ответил Мастер Хора. – Все в порядке. Не надо ничего объяснять. Кассиопея мне уже все рассказала.

– А Серые господа?

Мастер Хора вынул из жилетки большой голубой платок.

– Они осаждают нас. Окружили Дом-Нигде со всех сторон.

– Но войти они не могут?

– Нот, этого они не могут. Ты же сама видела, как они превращаются в Ничто, едва вступят в Переулок-Никогда.

– А как это получается? – хотела знать Момо.

– Это делает воронка времени, – ответил Мастер Хора. – Ты ведь знаешь, что в этом переулке все надо делать задом наперед. Ибо вокруг Дома-Нигде время движется в обратном направлении. Обычно время входит в тебя. И чем больше его в тебе накапливается, тем ты становишься старше. Но в Переулке-Никогда время из тебя выходит. Проходя но переулку, ты становишься моложе. Не на много, конечно: ровно на столько, сколько тебе понадобится времени, чтобы по нему пройти.

– Я совсем не заметила, – удивленно сказала Момо.

– Ну да, – улыбнулся Мастер Хора, – человеку это мало заметно, ибо он есть нечто большее, чем только время. Но у Серых господ все по-другому. Они целиком состоят из украденного времени. Как только они попадают в воронку времени, оно мгновенно улетучивается из них, и тогда они лопаются, как мыльные пузыри! Но от мыльного пузыря остается хоть капля мыла – от них же вовсе ничего.

Момо напряженно думала.

– Нельзя ли тогда пустить все время на земле в обратном направлении? На короткое мгновение. Тогда все люди станут немного моложе. Для них это не беда. А воры времени исчезнут.

Мастер Хора улыбнулся:

– Это было бы неплохо! К сожалению, так не получится. Оба потока времени поддерживают в мире равновесие. Если остановить один поток, исчезнет другой. Тогда вообще не останется времени...

Он минуту помолчал, сдвинув Всевидящие Очки на лоб.

– Это значит... – пробормотал он, потом встал и, погруженный в свои мысли, принялся ходить по комнате взад-вперед.

Момо с нетерпением смотрела на него. Кассиопея тоже не отрывала от него глаз.

Наконец он опять сел и испытующе посмотрел на Момо.

– Ты натолкнула меня на мысль, – сказал он. – Но ее исполнение зависит не только от меня.

Он обратился к черепахе, сидевшей у его ног:

– Кассиопея, дорогая моя! Что, на твой взгляд, лучше всего делать во время осады?

«ЗАВТРАКАТЬ!» – ответила черепаха.

– Тоже не плохая идея, – сказал Мастер Хора.

В то же мгновение стол был накрыт.

Впрочем, может быть, он давно был накрыт и Момо просто не замечала его? Во всяком случае, на столе опять стояли золотые чашечки и весь отливающий золотом завтрак: кувшин с дымящимся шоколадом, мед, масло и хрустящие булочки.

Момо давно уже соскучилась по этим вкусным вещам и с удовольствием села за стол. Сейчас все показалось ей еще вкуснее. На этот раз в стороне не остался и Мастер Хора.

– Они хотят, чтобы ты отдал им время всего человечества, – сказала Момо, уписывая завтрак за обе щеки. – Но ты ведь этого не сделаешь?



– Нет, девочка, – ответил Мастер Хора. – Я этого никогда не сделаю. Время однажды началось и однажды окончится, но только тогда, когда оно не понадобится людям. От меня Серые господа не получат ни единого мгновения.

– Но они говорят, что могут тебя к этому принудить, – продолжала Момо.

– Прежде чем мы продолжим этот разговор, – серьезно сказал Мастер Хора, – я хочу, чтобы ты на них посмотрела. Он снял маленькие золотые очки и передал их Момо. Она бережно надела их.

Сперва она увидела неясный вихрь красок и форм, от которых у нее, как и в первый раз, закружилась голова. Но сейчас это длилось недолго. Ее глаза быстро настроились на четкий фокус.

И она увидела осаждающее их войско!

Плечо к плечу – необозримой цепью – стояли вдали Серые господа. Они стояли не только перед Переулком-Никогда, их цепь простиралась все далее и далее – бесконечным замкнутым кругом, тянувшимся вдоль белоснежных домов. И центром этого круга был Дом-Нигде. Окружение было беспросветным.

Потом Момо заметила нечто другое, поразившее ее. Сперва она подумала, что это запотели стекла очков или она еще не настроилась на ясное изображение, потому что очертания Серых господ были какими-то размытыми. Но потом она поняла, что дело вовсе не в очках и не в зрении – что это поднимающийся над улицами города туман. Кое-где он уже стал непроглядно-плотным, кое-где еще только образовывался.

Вдали неподвижно стояли Серые господа. У каждого, как всегда, круглая жесткая шляпа на голове, в руке портфель, во рту дымящаяся сигара. Но дым сигар не таял, как это бывает в обычном воздухе. Здесь, где не было ни малейшего ветерка, дым в остекленевшем воздухе распространялся наподобие паутины, заполняя улицы, поднимался вдоль белоснежных домов, растягивался вширь наподобие флагов или занавесок. Потом собирался в противные, голубовато-зеленые облака, медленно наползавшие друг на друга, постепенно загораживая Дом-Нигде непрерывно растущей стеной.

Еще Момо увидела, что из города приходят все новые господа, сменяя стоящих в цепи. Но зачем все это? Какую цель преследовали воры времени? Она сняла очки и вопросительно глянула на Мастера Хора.

– Хорошо все разглядела? – спросил он и, надевая очки, сказал: – Ты спрашивала, могут ли они меня к чему-нибудь принудить. Меня-то им не поймать. Но они могут причинить людям нечто более страшное, чем все, что они сделали до сих пор. Этим они и пытаются меня шантажировать.

– Нечто более страшное? – испуганно спросила Момо. – То есть?

Мастер Хора кивнул:

– Я выделяю каждому человеку отпущенное ему время. Против этого Серые господа ничего не могут поделать. И задержать это время они тоже не могут. Но они могут его отравить.

– Отравить время? – растерянно переспросила Момо.

– Дымом своих сигар, – объяснил Мастер Хора. – Видела ты кого-нибудь из них без сигары? Нет, без сигар они существовать не могут.

– Что же это за сигары?

– Помнишь Цветы Времени? Я говорил тебе, что в каждом человеке есть такой золотой купол времени, потому что у каждого человека есть сердце. Потому-то Серые господа и пытаются проникнуть в человеческое сердце, – чтобы украсть как можно больше Цветов Времени. Вырванные из человеческого сердца. Цветы Времени умирают не сразу. Но жизнь их теряет всякий смысл. Всеми нитями своего существа стремятся они назад к человеку, которому принадлежали.

Момо слушала затаив дыхание.

– Ты должна знать, Момо, что зло тоже имеет свою тайну. Я не знаю, где хранят Серые господа украденные ими Цветы Времени. Я только знаю, что они замораживают их своим холодом, пока цветки не становятся твердыми, как стекло. Где-нибудь глубоко под землей спрятаны огромные склады, в которых хранится замороженное время.

Момо даже покраснела от возмущения.

– Этими запасами Серые господа и живут. Они обрывают лепестки цветов, сушат их и сворачивают из них свои сигары. Даже в этих высохших лепестках еще теплится жизнь. Но живое время Серые господа использовать не могут. Поэтому они зажигают свои сигары и курят их: в этом дыму время окончательно умирает. Этим мертвым человеческим временем они и питаются.

Момо встала.

– Ах, – сказала она. – Столько мертвого времени...

– Да, эта стена дыма – там, вдали, вокруг Дома-Нигде – это и есть мертвое время. Еще мне хватает чистого неба, еще я могу беспрепятственно посылать живое время людям. Но когда дымные облака плотно сомкнутся вокруг и над нами – тогда в каждый посланный мною час времени подметается часть мертвого времени Серых господ. И когда люди получат это отравленное время, они заболеют – заболеют смертельно.

Момо беспомощно уставилась на Мастера Хора. Потом она тихо спросила:

– И что это за болезнь?

– Вначале она незаметна. Просто наступает день, когда тебе ничего больше не хочется делать. Все становится неинтересным, человека охватывает тоска. И это уже не проходит. Тоска усиливается – день ото дня, от недели к педеле. Человек чувствует себя опустошенным, он становится недовольным и самим собой и всем миром. Постепенно проходит и это чувство, и ты уже вообще ничего не ощущаешь. Тебе все безразлично. Весь мир становится чужим, тебе уже нет до него никакого дела. Уже нет ни гнева, ни восторга, ни радости, ни грусти, люди не умеют больше ни смеяться, ни плакать. Все окутывает ледяной холод, любви нет. Тогда болезнь становится неизлечимой. Люди мечутся с пустыми, серыми лицами, становятся такими же, как Серые господа. Да, они становятся такими же чудовищами. Смертельная Скука – вот название этой болезни.

Момо содрогнулась от ужаса.

– Значит, если ты не отдашь им все человеческое время, – спросила она, – тогда они превратят всех людей в подобных себе?

– Да, этим они меня и пугают.

Он встал с места.

– Я все еще ждал, что люди сами от них освободятся. Они бы могли это сделать, ведь в сущности, Серые господа находятся в полной зависимости от людей. Но больше ждать нельзя. Нужно что-то делать. Но один я ничего не смогу. – Он посмотрел на Момо. – Ты хочешь мне помочь?

– Да, – прошептала Момо.

– То, что ты должна совершить, связано с огромным риском, – сказал Мастер Хора. – От тебя, Момо, будет зависеть, застынет ли мир навсегда или снова начнет жить. Готова ли ты рискнуть?

– Да, – повторила Момо, и на этот раз голос ее звучал твердо.

– Тогда слушай меня внимательно. И постарайся все хорошенько запомнить. Отныне ты будешь совсем одна. Я больше не смогу тебе помочь. Н никто тебе не поможет.

Момо кивнула, вся превратившись в слух.

– Ты должна еще знать, что я никогда не сплю. В тот момент, когда я засну, остановится всякое время. Мир застынет. А если не станет времени, Серым господам неоткуда будет его воровать. Некоторое время они, правда, смогут еще существовать, ведь запасы времени у них немалые. Но, израсходовав его, они растворятся в пустоте.

– Но тогда все просто! – воскликнула Момо.

– К сожалению, не так просто, иначе бы я не нуждался в твоей помощи, девочка! Потому что, если не будет больше никакого времени, я не смогу проснуться. Мир застынет навеки! Но в моей власти, Момо, подарить тебе целый Цветок Времени. Конечно, только один цветок, ведь всегда цветет только один цветок. И когда всякое время в мире окончится, у тебя еще будет в запасе один час.

– И я смогу тебя разбудить! – сказала Момо.

– Этим мы еще ничего не достигнем, – возразил Мастер Хора. – Запасы Серых господ намного больше. За один час они почти ничего не истратят. Значит, они все еще будут существовать. Задачи, которые тебе придется решить, намного сложнее! Как только Серые господа заметят, что время остановилось – а они это быстро заметят, потому что подвоз сигар прекратится, – они снимут осаду и устремятся к своим подземным запасам. И ты за ними последуешь. Когда ты найдешь их тайники, ты должна помешать им туда войти. И тогда – как только у них кончатся сигары – они тоже исчезнут. Но еще останется сделать самое трудное. Когда исчезнут воры времени, ты должна будешь освободить все украденное ими время. Мир опять начнет жить, когда замороженное время вернется к людям, – и тогда я смогу проснуться... И на все это у тебя будет всего один лишь час!

Момо с испугом смотрела на Мастера Хора. Она, конечно, и не подозревала, что все настолько трудно.

– Готова ли ты попытаться – несмотря ни на что? – спросил Мастер Хора. – Это единственная и последняя возможность.

Момо молчала.

Ей казалось, что она не справится.

«Я ПОЙДУ С ТОБОЙ», – прочитала она вдруг на спине Кассиопеи.

«Чем поможет мне маленькая черепаха?» – подумала Момо. И все же это был пусть маленький, но лучик надежды.

Мысль, что она будет не одна, придавала ей храбрости. Правда, эта храбрость была наивной, но она помогла ей принять решение.

– Я попытаюсь, – сказала она решительно.

Мастер Хора долго смотрел на нее, потом улыбнулся:

– Многое окажется легче, чем ты думаешь. Ты слышала голоса звезд. Ты не должна бояться.

Он повернулся к черепахе:

– А ты, Кассиопея, пойдешь с ней?

«КОНЕЧНО!» – зажглось на панцире. Потом эти слова потухли и появились новые: «КТО-ТО ВЕДЬ ДОЛЖЕН ЗА НЕЙ ПРИСМАТРИВАТЬ!»

Мастер Хора и Момо рассмеялись.

– Она тоже получит Цветок Времени? – спросила Момо.

– Кассиопее он не нужен, – сказал Мастер Хора и пощекотал черепахе шею. – Она существует вне времени. Свое собственное время она носит в себе. И когда все вокруг застынет, она все еще сможет бродить по свету.

– Хорошо, – сказала Момо, в которой вдруг проснулась жажда деятельности. – Что нам сейчас делать?

– Сейчас мы с тобой попрощаемся, – сказал Мастер Хора.

Момо судорожно глотнула, потом спросила:

– Разве мы больше никогда не встретимся?

– Мы еще встретимся, Момо. А до тех пор каждый час твоей жизни будет приносить тебе мой привет. Ведь мы остаемся друзьями, не так ли?

– Да, – кивнула Момо.

– Теперь я пойду, – продолжал Мастер Хора. – А ты останешься здесь. И не спрашивай, куда я ухожу. Ибо мой сон не совсем обычный, и тебе его лучше не видеть. И еще: как только я уйду, ты сразу открой маленькую дверь, на которой стоит мое имя, и большие ворота, ведущие в Переулок-Никогда. Потому что, как только остановится время, никакая сила в мире не сможет их отворить. Ты все поняла и запомнила, моя девочка?

– Да, – сказала Момо. – Но как я узнаю, что время остановилось?

– Не беспокойся, ты это заметишь.

Мастер Хора встал, поднялась и Момо. Он тихо погладил ее но взъерошенным волосам.

– Прощай, маленькая Момо. Я рад, что и меня ты тоже хорошо слушала.

– Я всем расскажу о тебе, – ответила Момо.– Потом.

И тут Мастер Хора вдруг сделался совсем старым, как тогда, когда нес Момо на руках к куполу времени: старым, как скала или вековое дерево.

Он повернулся и быстро вышел из комнаты. Момо слышала его удаляющиеся шаги – они раздавались все дальше и дальше, – и вот их уже нельзя было Отличить от тиканья многих часов. Может быть, и он слился с этим тиканьем?

Момо подняла Кассиопею и крепко прижала ее к себе. Начиналось ее самое большое приключение.

 


Дата добавления: 2016-06-06 | Просмотры: 568 | Нарушение авторских прав



1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 |



При использовании материала ссылка на сайт medlec.org обязательна! (0.022 сек.)