АкушерствоАнатомияАнестезиологияВакцинопрофилактикаВалеологияВетеринарияГигиенаЗаболеванияИммунологияКардиологияНеврологияНефрологияОнкологияОториноларингологияОфтальмологияПаразитологияПедиатрияПервая помощьПсихиатрияПульмонологияРеанимацияРевматологияСтоматологияТерапияТоксикологияТравматологияУрологияФармакологияФармацевтикаФизиотерапияФтизиатрияХирургияЭндокринологияЭпидемиология

V. Главнейшие юридические типы изобретений

Прочитайте:
  1. I. Социальное значение изобретений
  2. Очерк защиты изобретений в международных сношениях
  3. Тема № 16. Юридические документы и юридическая техника
  4. Юридические основы прав и обязанностей спасателя при оказании первой помощи

 

_ 99. Дальнейшее изложение нескольких юридических типов изобретений должно подтвердить верность предложенного мною определения и доказать, что никакого иного, более объективного критериума (чем творчество) дать невозможно.

Может ли быть привилегируемая комбинация нескольких известных уже частей? И если да, то в каких случаях?

Под комбинационным изобретением в тесном смысле (а в широком смысле всякое изобретение является комбинацией известных элементов) разумеется такое соединение элементов, при котором они не теряют некоторой своей индивидуальности. Следующие примеры из русской практики могут показать, до каких странностей могут доходить в этом направлении искатели патентов. Просителю Ф. отказано было в выдаче привилегии на "соединение трубки с рюмкой и пробочником". "Манжетная запонка, соединенная с помещением для монет". "Соединение плоскогубцев с ножницами и шилом". "Соединение платья с часами".

Комбинационные изобретения составляют кошмар экспертов. Закон гласит о них: "Ст. 3. Привилегии выдаются... на такие изобретения или усовершенствования, которые представляют существенную новизну... в своеобразном сочетании частей, хотя бы и известных уже в отдельности". Более туманно сказать было бы трудно: своеобразное сочетание должно обладать существенной новизной.

Как же отличить патентоспособную комбинацию от непатентоспособной*(717)?

Иностранные писатели стараются изобразить это отличие в форме противоположения двух терминов: комбинации, говорят они, заслуживают патента, а простые соединения известных элементов не заслуживают. Французы употребляют во втором случае термин juxtaposition*(718), a американцы прибавляют еще collocation и aggregation*(719). Но, конечно, таким употреблением новых слов дело не решается до тех пор, пока не будут указаны точные признаки каждой категории. Одним из любимых приемов в этом направлении служит указание на взаимодействие соединенных частей*(720). "Комбинация есть координация индивидуальных функций, а координация необходимо предполагает изменение отдельных функций под влиянием одной на другую",гласит руководящее американское решение*(721). A Mainiй следующим образом сводит французские решения по этому вопросу*(722): "В простом соединении (juxtaposition) отдельные элементы выполняют те же функции, что и до своего соединения. В комбинации же наблюдается слияние элементов, истинное их соединение (association rй elle), установление общей связи и влияние каждого элемента на остальные и всех - на каждый". (Ср. решение Кастрского суда, 17 февраля 1891 г.*(723): "необходима внутренняя связь и полезно новое взаимодействие частей".) Если откинуть из этой цитаты бессодержательные ее части и взять в ней ее основную идею, то тезис Mainiй совпадает с американским. Но спрашивается: что это за взаимодействие элементов и является ли оно действительно точным отличительным признаком патентоспособных комбинаций?

Взаимодействие элементов в указанном у Mainiй смысле встречается, точно говоря, только в химических процессах: но именно химические-то реакции и не подходят под то, что Mainiй называет комбинационными патентами; истинные комбинационные патенты, в коих элементы сохраняют свою индивидуальность, представляют механические соединения или продуктов (ткань макинтоша), или приборов (машины). Если же утверждать, что в печатной машине отдельные части накладчика будто бы могут давать иные функции только потому, что к этой машине присоединен еще и счетчик или резательно-складывающий аппарат,- то мы получим колоссальную натяжку, сделанную исключительно для того, чтобы жизненные явления подвести под априорную теорию. Точно так же: утверждать, что функция материи как таковой изменяется от воздействия на нее слоя подклеенной резины, может только предубежденный человек. Соединение материи с резиной, конечно, дает такой результат, которого не достигали по отдельности ни резина, ни материя (точно так же, как и "портативная" рюмка с трубкой): но в чем же заключается глубокомысленное "взаимодействие"?

Неудовлетворительность признака воздействия заставила обратиться к поискам иных критериумов. Немецкий Патентамт пробовал наметить такого рода закон*(724): комбинация является патентоспособным изобретением, если производимый ею эффект больше суммы эффектов отдельных частей. Положение это встречается и в американских решениях*(725): "Комбинация заслуживает патента, если... ее результат превышает сумму отдельных результатов и не является простым их агрегатом". Та же мысль проводится и у Коhlеr'а*(726). Мне кажется, что этот признак грешит в противоположную сторону: почти невозможно выдумать такой комбинации, которая бы не удовлетворяла такому критериуму. Французские судьи известны своим снисходительным отношением к патентодержателям; а между тем если выбрать из французских решений примеры комбинаций, признанных непатентоспособными, то окажется, что почти все они окажутся удовлетворяющими вышеприведенному критерию. Решением 12 мая 1893 г.*(727) парижский суд уничтожил патент на пояс с прикрепленными к нему "гальванодермическими пластинками". А между тем было бы натяжкой утверждать, что результат, достигнутый в этом изобретении, нисколько не превышает суммы результатов частей: носить пояс с дюжиной пластинок удобнее, легче и приятнее, чем носить двенадцать пластинок, повешенных как попало. Даже трубка в соединении с рюмкой и штопором дает такие результаты, которые превышают сумму результатов частей: взяв с собой штопор, можно быть уверенным в том, что не забыты дома ни рюмка, ни трубка; да и ценность пробочника, у которого стержень трубки служит ручкой, должна быть в силу этого обстоятельства более дешевой.

Неудобства указанного критерия (по сумме результатов) заставили искать спасения в специальном его квалифицировании. Недостаточно, чтобы комбинация имела собственный свой плюс-результат, стали говорить ученые и практики: нужна еще некоторая специальная квалификация этого плюс-результата. Но, раз ступив на этот путь, юристы должны были обречь себя на бесплодие: за доказательствами я отсылаю к тем _параграфам, где у меня изложено общее учение об объективных признаках понятия изобретения. В учении о патентоспособной комбинации повторялись те же признаки, что выставлялись и вообще для понятия изобретения.

Так, чаще всего мелькает "технический результат" без столь необходимого ближайшего определения этого понятия. Сюда относятся решения Lyon, 5 января 1894 г.*(728), Douai, 24 февраля 1888. г.*(729), Paris, 18 июля 1856 г.*(730), Paris, 14 марта 1862 г.*(731) и т. д.; из американских решений: "новый полезный результат", Hailes v. Van Wormer*(732) (1870), Niles Tool Works v. Betts Machine C°*(733)(1886); из английских: "новый эффект", Huddart v. Grimshaw*(734)(1803); из немецких: Reichsgericht 24 июля 1881 г.*(735), "особый результат", Reichsgericht, 17 апреля 1880 г.*(736).

Затем идут перечисления различных достоинств изобретения: "быстрота, точность, экономичность", Paris, 13 ноября 1841 г.*(737) ,- "быстрота, регулярность, совершенство", Paris, 18 июля 1856 г.*(738),- "легкость производства", Paris, 9 декабря 1841 г.*(739),- "уменьшение расходов", Seine, 19 января 1859 г.*(740),- "большие гарантии, представляемые продуктом", Bruxelles, 26 января 1859 г.*(741),- "упрощение производства", Paris, 13 марта 1862 г.*(742),- "лучше и дешевле", Grane v. Priйe*(743) (1892), Murray v. Clayton*(744),- "прекрасные результаты", Hall v. Johnson*(745) (1883) и т. д.

Против всей этой оргии признаков можно возразить следующее: понятие "технический результат" представляется до сих пор совершенно не выясненным и потому не подлежащим научной критике; остальные же признаки (в особенности если дозволено их будет брать на выбор) уничтожают всякую возможность провести границу между патентоспособной и непатентоспособной комбинацией: один какой-нибудь из указанных признаков будет в наличности во всякой комбинации.

Мне остается повторить то, что я говорил выше: не всякая новизна, не всякая полезность, не всякая дешевизна, не всякая легкость производства являются бесспорными доказательствами наличности изобретения. Мыслима такая малая новизна, столь небольшое увеличение полезности и дешевизны и столь ничтожное облегчение производства, отсутствие изобретения будет бросаться в глаза. Указанные активные критериумы не дают ответа на самый главный вопрос: велико должно быть увеличение дешевизны, полезности и легкости производства для того, чтобы можно было говорить о наличности изобретения? И на другой, более глубокий вопрос: почему не все нововведения заслуживают патентов?

Повторяю: критериумом может быть только субъективное понятие творчества. Там, где есть творчество, и потому, что есть творчество,дается патент.

Сам Rоbinsоn*(746) заключает главу о комбинациях следующим тезисом: "...2. Комбинация может быть результатом или механической сноровки и догадливости, или изобретательского искусства (творчества); только во втором случае выдается патент". В том же смысле высказываются и важные решения: Enterprise Mfg Со v. Sargent*(747) (1886) и Reckendorfer v. Faber*(748)(1874). Ср. также английское решение Davis v. Feldtman: "to сreatea combination".

Сошлюсь, наконец, на прекрасное решение цюрихского коммерческого суда по делу Maschinenfabrik Ruti v. H. Blank*(749): "Нужно рассматривать как изобретение такую комбинацию известных технических средств (для достижения известной же цели), которая основывается на оригинальной творческой идее".

_ 100. Вторым, не менее часто, чем комбинация, встречающимся типом изобретений является так называемый перенос. Под этим термином разумеется приспособление, перенесение какой-нибудь технической идеи из одной области производства в другую, более или менее отдаленную. Пример из практики: всем известную рамочку для этикетов, привешиваемую обыкновенно на графины с винами, изобретатель приспособляет к упаковкам иных товаров и просит на такое свое изобретение привилегии.

Сказать, что всякий перенос лишен характера изобретения невозможно. В одном известном американском деле*(750) судья справедливо указывал, что и винт для парохода, в сущности, представляет не что иное, как перенос в иную область той технической мысли, которая воплощается во всякой ветряной мельнице.

Однако установление точного признака, которым бы отличался перенос-изобретение от переносов иных, не патентоспособных, является делом не менее трудным, чем и для комбинаций. Я не буду подробно анализировать соответствующих решений, ибо мне пришлось бы в значительной степени повторяться, но отмечу, что в этих решениях мелькают те же самые категории, с которыми мы встречались и в предыдущем параграфе.

Так, новейшее решение Reichsgericht'a, довольно подробно разбирающее вопрос о переносах, указывает на признак особенных трудностей, подлежавших устранению*(751): "Перенос ненового приспособления в родственную область, хотя бы и с внесением различных дополнений и улучшений, не составляет изобретения, если эти дополнения не представляли особых трудностей для сведущего человека". Тот же мотив проводится Reichsgericht'oм и в более ранних решениях*(752). Другое решение того же суда говорит об "особых технических или экономических результатах"*(753). Rоbоlski ссылается на неожиданность результата*(754). В одном русском постановлении говорится о том, что перенос данного приспособления в данную область техники "не вызывает никаких специальных деталей" и потому не представляется изобретением*(755). В другом решении в выдаче привилегии было отказано потому, что предлагаемый способ получения рельефных фотографий является "простым перенесением" известных (при тиснении кожи) приемов с одного вида изделий на другой, "в чем нельзя признать изобретения".

Я не буду критиковать подробно этих критериумов. Что назвать простым перенесением, а что - непростым? Я думаю, что ответ опять-таки может быть только один: перенесение считается изобретением в тех случаях, когда оно было сопряжено с изменениями, приспособлениями или преодолениями трудностей такого квалифицированного порядка, что для исполнения их надо было проявить творчество.

Так, в русской практике было отказано в привилегии на прибор для удержания от расплетения кос, потому что похожий прибор употреблялся ранее для удержания от расплетения галстуков. Или: отказано было в привилегии на машину для прокатки сковород, ибо похожая машина употреблялась для прокатки лопат. Или: перенос обыкновенного шпинделя, регулирующего выход паров, в обыкновенные паяльные лампы. Или: дезодорация стелек теми приемами, коими раньше дезодорировались чулки, и т. д.

Отмечу, впрочем, что в январе 1899 г. выдана привилегия на зубную щетку с добавочными щеточками из более твердой щетины, относительно коей весьма трудно говорить о творчестве, в особенности если сравнить ее с аналогичными ногтевыми щетками.

_ 101. Можно ли утверждать, что замена одного материала другим никогда не составляет изобретения? Я думаю, что по отношению к этому типу изобретений необходимо также согласиться с Renwiсk'oм, категорически утверждающим, что "amere change of material" может являться изобретением*(756).

Комитет придерживается обратного мнения. В одном из постановлений прямо сказано, что "прямое пользование каким-либо известным материалом для выделки известных изделий (речь шла о велосипеде из бамбука) не имеет характера изобретения". Аналогичные постановления были сделаны о штемпелях из целлюлоида, о шинах из кожи, об оглоблях с обивкой не кожаной, а металлической и т. д.

Однако если вдуматься в дело, то легко понять, что и простая замена материала может иногда потребовать от изобретателя весьма значительной умственной работы. Судья Strong превосходно резюмировал разбираемый вопрос в деле Smith v. Goodyear*(757): "...замена материала может потребовать таких конструкционных изменений и создать такие новые свойства предмета, что ее придется признать изобретением... Она ведь может создать новый полезный результат, или увеличить производительность, или уменьшить расходы - и тогда ее нельзя будет считать чисто формальным изменением".

Критериумом творчества и только им решаются вопросы о замене материала и все аналогичные типы изобретений: изменения формы или величины*(758), изменения количественные*(759), изменения взаимного расположения частей и т. д.*(760).

 


Дата добавления: 2015-09-27 | Просмотры: 495 | Нарушение авторских прав







При использовании материала ссылка на сайт medlec.org обязательна! (0.013 сек.)