АкушерствоАнатомияАнестезиологияВакцинопрофилактикаВалеологияВетеринарияГигиенаЗаболеванияИммунологияКардиологияНеврологияНефрологияОнкологияОториноларингологияОфтальмологияПаразитологияПедиатрияПервая помощьПсихиатрияПульмонологияРеанимацияРевматологияСтоматологияТерапияТоксикологияТравматологияУрологияФармакологияФармацевтикаФизиотерапияФтизиатрияХирургияЭндокринологияЭпидемиология

II. Договорные отношения могущие влиять на определение управомоченного лица

Прочитайте:
  1. I. Доход от прироста стоимости при реализации ценных бумаг (инвестор самостоятельно несет ответственность за определение и выплату налогов в бюджет Республики Казахстан)
  2. I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ ТЕРМИНОВ
  3. I. Определение СКФ по клиренсу креатинина
  4. V. Как управлять супружескими отношениями
  5. А. Определение группы крови стандартными изогемагглютинирующими сыворотками.
  6. Аборты. Определение, классифиация, диагностика и профилактика.
  7. Актуальные отношения и контрперенос
  8. Ангины: 1) определение, этиология и патогенез 2) классификация 3) патологическая анатомия и дифференциальная диагностика различных форм 4) местные осложнения 5) общие осложнения
  9. Антигены. Определение. Свойства. Виды.

 

_ 127. Договор относительно незаявленного изобретения может быть совершен expressis verbis: подобные случаи нередко встречаются в практике; они не возбуждают сомнений.

Гораздо более интересным - с юридической точки зрения - является то положение, которое создается подразумеваемыми соглашениями о заявке изобретений: лучшим примером может служить договор найма. Рабочий, которому поручено его хозяином сделать определенное изобретение, не может получить патента на свое имя и монополизировать сделанное нововведение в свою пользу, не нарушив договорных отношений к своему нанимателю.

И здесь я должен сделать небольшую оговорку. Вопрос об изобретениях, сделанных нанятыми для того лицами (а также и лицами, принадлежащими к государственной администрации) имеет довольно большую литературу*(904); однако вопрос о юридической сущности анализируемого отношения (а, следовательно, и о том месте, которое оно должно занимать в системе патентного права) поставлен и категорически решен одним лишь Коh1еr'ом. Несмотря на то, что выбора, таким образом, не имеется, я все-таки не считаю возможным согласиться с берлинским профессором. Исходя из выдуманной им конструкции акта изобретения как юридической сделки, Kohler рассуждает таким образом: в случае наличности договора найма, изобретение делается рабочим как бы за счет хозяина; рабочий является уполномоченным хозяина для того, чтобы совершить акт изобретения вместо него и от его имени. Поэтому-де хозяин приобретает основное патентное право, а не простую возможность требовать, на основании договора, чтобы приобретенное рабочим монопольное право было заявлено от имени хозяина (стр. 243). Я думаю, что не нужно вдаваться ни в громкие социально-политические фразы (Kohler, стр. 234), ни в тонкости детальных вопросов о сущности понятия Stellvetretung, для того чтобы усмотреть, что Коhlеr'овская конструкция является несостоятельной. Достаточно будет для этого лишь поставить два практических вопроса, а именно: а) кому будет принадлежать честь изобретения - хозяину или рабочему? и б) что случится, если хозяин не пожелает присвоить себе сделанного рабочим изобретения?

Ad A. Относительно чести изобретения жизнь выработала довольно определенные правила. Если хозяин указывает сам, чего надо искать и в каком направлении надо работать, или если изобретение является результатом совместной и настолько взаимопроникающей работы персонала, что ни одно индивидуальное лицо не в состоянии указать точных размеров его участия в изобретении данной новинки, то обыкновенно честь изобретения присваивается хозяину промышленного учреждения. Но нетрудно усмотреть, что в первом случае он и является действительным изобретателем (так как персонал работал лишь в качестве физических пособников), а во втором - фирма присваивает себе честь изобретения лишь потому, что нет в наличности изобретателя индивидуального. Во всех же остальных случаях - независимо от вопроса о материальных выгод - рабочий сохраняет за собою право (в ученых ли обществах или в литературе) выдавать себя за истинного изобретателя: фирма, может быть, не заплатит рабочему ни копейки за его гениальное изобретение, но гением будут считать все-таки рабочего, а не хозяина. Это принужден признать и сам Kohler (стр. 236). Однако если принять такое положение, то необходимо согласиться и с его следствиями, а именно: значит, хозяин получает не всю совокупность тех прав, которые проистекают из акта технического творчества, а лишь право экономического эксплуатирования; и в таком случае получается, что хозяин, сделавший изобретение "durch den Stellvertreter", пользуется не всем тем количеством преимуществ, которое он получил бы, если бы сделал изобретение без помощи уполномоченного лица: но такой результат противоречит самой сущности института представительства.



Ad В. Если представляемый не желает воспользоваться выгодами заключенной от его имени сделки, то гражданское право создает такие последствия, которые также отнюдь не соответствуют анализируемому патентному отношению. Сам Kohler соглашается (стр. 243), что если хозяин не желает взять патент на сделанное рабочим изобретение, то таковое не делается общественным достоянием (как это следовало бы при проведении конструкции представительства до ее логических консеквенций), а становится собственностью рабочего. И в этом случае мы, следовательно, получаем такие юридические последствия, которые находятся в противоречии с идеей представительства: непринятые представляемым лицом права никогда не перекидываются как таковые обратно на представителя.

В обоих указанных случаях Kohler, для того, чтобы спасти свою конструкцию, прибегает к очевидным натяжкам. В первом случае он говорит - противореча самому себе - что "es wлre gegen die Menschenrechte (?), dass der Urheber eines Gedankens das Anerkenntniss der Urheberschaft preisgeben mtisste"*(905), между тем как последовательно было бы признавать, что раз изобретение сделано через уполномоченного, то и авторство принадлежит сделавшему его хозяину*(906). Во втором случае уловка оказывается еще более бросающейся в глаза: "eine jede solche Erfindung gilt aпs gemacht fur den Geschаftsherrn, eventuell fur den erfrndenden Beamten selbst*(907)". Очевидно, что конструкция плоха, раз она не держится без введения особых reservationes mentales.

Гораздо проще и естественнее решаются все контроверзы, если мы признаем, без всяких фикций, что изобретение сделано тем, кто его сделал, т. е. рабочим*(908); но что рабочий этот волен отчуждать как уже готовые свои изобретения, так и те, которые он эвентуально сделает в будущем. Руководящее решение Reichsgericht'a (22 апреля 1898 г.) гласит так: "Хозяин может присваивать себе изобретения рабочего только тогда, когда договор найма обязывает нанятого "auf Erfindungen der in Rede stehender Art, und zwar auf Erfindungen fiir den Dienstherrn b e d a с h t z u s e i n". Таким образом, вся контроверза получает элементарный характер вопроса о толковании договора между хозяином и рабочим и как таковая подлежит, собственно, исключению из системы патентного права*(909): ничего специфического для патентной защиты она не имеет. Однако я считаю невозможным обойти ее полным молчанием ввиду соображений практического свойства. В общих трактатах о толковании договоров данная контроверза может потонуть как незаметно малая величина: поэтому уместно будет в данной работе указать несколько директив для ее решения.

Итак, вся контроверза сводится к вопросу толкования конкретного договора найма. Если в нем специально оговорено, что все изобретения, сделанные в данной области, должны переходить к нанимателю, то никаких сомнений возникнуть не может*(910): отмечу, впрочем, что новый австрийский закон содержит постановление, коим (ст. 5, _ 4) признаются недействительными (!) договоры найма, "предоставляющие, без соразмерного (angemessen) вознаграждения, все изобретения нанимаемых в пользу нанимателя". В виде контраста укажу, что в Дании*(911) ни один чиновник не имеет права брать, без разрешения, на свое имя патенты на изобретения, относящиеся "целиком или отчасти" к области его функций и сделанные им во время нахождения на действительной службе или в течение первых трех лет со дня отставки (!). Не менее категорично звучит и постановление Швейцарского союзного совета (6 сентября 1895 г.). "Союз имеет право обращать в свою пользу все изобретения, сделанные чиновниками (Beamte oder Angestellte) при исполнении их служебных обязанностей (in ihrer amtlichen Eigenschaft, что допускает и еще более широкое толкование)". Аналогичные постановления имеются в Пруссии*(912), отчасти в Англии*(913) и т. д.

Несколько более сложным является случай, когда договор найма не предусматривает вопроса о принадлежности эвентуальных изобретений. При обсуждении этих случаев, отыскивая презюмируемую волю сторон, необходимо исходить из того общего положения, что нанимаемый обыкновенно берется исполнять лишь рядовую, необходимую работу; случаи найма для изобретания очень редки и обыкновенно сопряжены для нанимаемого с исключительным положением на фабрике или заводе. Поэтому можно предполагать, что хозяин платит нанимаемому за эвентуальные изобретения лишь в тех случаях, когда нанимаемый поставлен заведывать или работать в специальном конструкторском отделении завода; ученый инженер, приглашенный для самостоятельного проектирования машин и машинных частей, очевидно, нанимается не только для того, чтобы расчерчивать эскизы по указаниям нанимателя: если он сделает какое-либо изобретение в порученной ему области, то очевидно, что он должен предоставить это изобретение в пользование хозяина*(914).

Не следует, однако, считать за абсолютную норму, что изобретение поручается лишь инженерам-конструкторам. Рабочие, стоящие на более низких ступенях фабрично-социальной лестницы, также иногда могут быть презюмируемы нанявшимися с обязательством изобретать в пользу хозяина: однако объем такого принятого ими на себя (молчаливо) обязательства должен быть приблизительно считаем прямо пропорциональным значению прямых обязанностей данного лица в общем механизме фабрики. Изображая это положение схематически, мы получим следующую картину.

Если положение данных индивидов в иерархии данного промышленного учреждения определяется началом подчинения, т. е. если инженеру А подчинены мастера В, В', В"; мастеру В' - подмастерья С, С', С", а подмастерью С" - чернорабочие N, N', N"..., то одно и то же изобретение может быть признано переходящим или не переходящим к хозяину, в зависимости от его технического значения. Если это изобретение есть ничтожное улучшение, то можно презюмировать, что даже и чернорабочий N обязан был, в пределах своих функций, сделать его в пользу хозяина. Если же изобретение касается целой части производства, то не только N, но даже и С или В могут, сделав его, присвоить его себе, доказывая, что они не нанимались революционировать целую отрасль производства.

В виде общего же правила следует все-таки помнить, что анализируемая контроверза может быть решена лишь толкованием презюмируемой воли сторон, и что объективные признаки, часто упоминаемые в судебных решениях, обыкновенно лишь запутывают дело. Так, несомненно, что контроверза не может быть решена ссылкой на время или место возникновения изобретения: хотя бы нанимаемый работал у себя дома, в свободные часы, однако, если изобретение по смыслу договора относится к числу принадлежащих хозяину, он должен будет уступить свои права*(915). Точно так же не может решать дела и ссылка на то, чьими приборами и за чей счет производил рабочий предварительные опыты: если рабочий пользовался приборами фабрики для того, чтобы сделать самостоятельное (по смыслу договора найма) изобретение, то хозяин может лишь искать с него убытки*(916).

 


Дата добавления: 2015-09-27 | Просмотры: 637 | Нарушение авторских прав







При использовании материала ссылка на сайт medlec.org обязательна! (0.017 сек.)